Гоголь жил, Гоголь жив, Гоголь будет жить! (5/7)

Киносериал о Гоголе - явление, конечно, экстраординарное. Прежде всего, пожалуй, отношением к вопросам жизни и смерти. Ничего необычного, разумеется, но второй раз лишать ведущего персонажа шанса удивить своим воскрешением ещё до начала титров - не иначе как претензия на оригинальность идеи. Действительно, какая может быть интрига в том, вылезет ли комиксовый охотник за нечистью из свежезакопанного гнилого гроба, и вернётся ли на пост предводителя сыщиков обаятельно циничный Яков Петрович Гуро? Гораздо же интереснее наблюдать, какие при этом страсти разыграются среди хуторчан, только что потерявших самый цвет девичьих и молодецких сил, и заслушать нелепые, но по-шерлоковски безапелляционные объяснения происходящему из уст неутомимого Олега Меньшикова... А потом ещё раз, когда настанет пора всем сбросить маски. Не следует при этом ожидать логически безупречного выстраивания мозаики: как и следует из названия, персонажи продолжают идти в основном следовать сиюминутным эмоциям, а не доводам разума. И это, безусловно, оправдано в мире, где любой баланс сил склоняется в пользу единственно неоспоримой для зрителей ТВ3 - силе сверхъестественной любви.

Телеканал, кстати, обещает ещё как минимум две серии доснять - даже если не упоминать феерический финт в финале, с таким уровнем поверхностного заимствования у Николая Васильевича ещё хватит сюжетов на множество спиноффов и приквелов. Да и каждую из вышедших в прокат планируют заново показать с дополнительными сценами. Но вряд ли можно надеяться, что среди них затерялись и так порадовавшие всего лишь год назад любителей “кладбищенской клубнички” эпизоды с обнажёнкой - в полном соответствии с западными веяниями, к третьему фильму создатели окончательно исчерпали повод для демонстрации прелестей задействованных актрис. Оно и понятно - при всём обилии харизматичных мужских образов, здесь имеющую долгосрочное значение инициативу проявляют исключительно женщины. Заглавная же роль Александра Петрова и вовсе сводится в итоге к классической “дамочка в беде”, даром что он сам себя в логово неуязвимого Всадника загоняет (вернее, не только сам, но кто ж будет пересматривать постфактум в поисках скрытых манипуляций?). Нет, слуги закона без дела тоже не сидят, и каждый удостоится своей минуты славы на радость поклонникам и сотрудникам органов внутренних дел... Но все их потуги меркнут перед натиском одной сурово нахмурившей брови куколки. В общем, гнева феминисток авторам опасаться нечего - разве что по поводу пресловутого финта, в котором пока полового равноправия не намечается. Зато задорно ставится вопрос - готова ли современная публика к дальнейшим экспериментам в перекраивании тоскливой русской классики в сказочно бодрый триллер?