По ком плачут камни (5/7)

Киноальманах Константина Фаха можно обвинить в чем угодно, только не в заурядности. И дело здесь даже не в выборе темы, столь долго замалчиваемой в советской, а потом и в российской культуре. Сама форма удивляет: затрудняюсь привести еще хоть один пример фильма, в том числе зарубежного, каждая часть которого к выходу в прокат уже была бы засвечена на множестве международных кинофестивалей. Казалось бы, зачем такое, вообще, в прокат выпускать - все три короткометражки давно уже в сети лежат? Однако ж создатели ухитрились придумать настолько гармоничное обрамление, сплетающее вроде как независимые истории вызванных одной бедой страданий, что даже для видевших ранее во второй половине повествования вдруг возникает мощная интрига - логически не безупречная, но даже более эмоциональная, чем любая из легших в основу. А ведь холокост, как ни крути, именно с позиций чувств сейчас надо рассматривать - ограничившиеся разумом рискуют оказаться по ту сторону гуманистического фронта.

Ну, а тех, кто с творчеством Фаха не знаком, ожидает увлекательная экскурсия по определившим его творчество вехам. “Туфельки” - вполне понятный для стажировавшегося в кукольном театре режиссера эксперимент с формой: сюжет здесь крайне прост и для 20 минут, зато у действующих лиц в кадре видны только ноги, и голоса не слышны. Если в Освенциме пока тоже не удалось побывать, финал может шокировать. Впрочем, поля смерти под Пномпенем в этом смысле еще эффектнее, но та трагедия мало кого из россиян задела, и вряд ли о ней кто из наших что-то снимет.

“Брут”, увы, как и раньше в фестивальном сборнике короткометражек выделяется явной театральностью сцен взаимодействия с заглавным героем - по крайней мере тех, где ему полагается проявлять агрессию. Именно из-за них в свое время картина не прошла дальше лонг-листа в претензии на Оскар - и дело тут, как мне кажется, не в невиданных академиками зверствах, а в уровне их воплощения. Увы, придать реалистичности, не привлекая внимание защитников животных, можно лишь с масштабным использованием компьютерной графики, а это совсем другие бюджеты. Да и цели, в общем-то - учитывая, насколько нарочитой из-за рапида в развязке выглядит игра Янковского и Фандеры.

Но вот, наступает пора для скрипок... И душа замирает от пронзительных нот как лагерного кадиша, так и скрытых в завещании откровений. И ничего, что упорство хозяйки Брута в итоге оказывается не таким уж самопожертвованием, а недосказанность туфелек заполняется довоенной мелодрамой. Особо восприимчивый по материнской линии к вопросам геноцида, Константин не претендует на лавры искусного сказителя и творца нерукотворных памятников. Зато дает все основания рекомендовать свой фильм к просмотру не только живо интересующимся изменчивостью мировоззрений, но и рядовым любителям посопереживать часок-другой экранным фигурам, осознавая, в какое все-таки счастливое время мы живем. И как легко придумать повод, чтобы это счастье сжечь, не оставив живых свидетелей...